50-летний стаж служения искусству балета отметила ректор Московской государственной академии хореографии Марина Константиновна Леонова. Отметила торжественно и одновременно в рабочем режиме на выпускном концерте Академии, на сцене Большого театра. В театре, в котором прошла вся исполнительская карьера Марины Леоновой. На выпуске Академии, где вот уже 30 лет продолжает свою деятельность Марина Константиновна. Вкладывая свои знания, профессионализм и организаторский дар. Признанием ее авторитета и роли в отечественной хореографии являются ее награды и звания: народная артистка Российской Федерации, лауреат премии Правительства Российской Федерации, кандидат искусствоведения, профессор, имеющий Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Орден Почёта. А также уважение коллег и учеников, украшающих ныне ведущие театры страны и мира.


«СЕГОДНЯ ОНА РЕКТОР МГАХ, ПРОФЕССОР КАФЕДРЫ КЛАССИЧЕСКОГО ТАНЦА. А ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО МОСКОВСКУЮ ШКОЛУ ВЕДЁТ НЕ ПРОСТО ПРОФЕССИОНАЛ, САМ ПРОШЕДШИЙ ВСЕ ЕЁ СТУПЕНИ, НО ЧЕЛОВЕК, ДЛЯ КОТОРОГО МИР БАЛЕТНОЙ ПРОФЕССИИ ЗНАЧИТЕЛЬНО ШИРЕ, НЕЖЕЛИ ПРОСТО СВОЁ СОЛЬНОЕ В НЁМ ПОЛОЖЕНИЕ. ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ЕЁ ПОНЯТИЯ О СОБСТВЕННОМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ ИДУТ ЧЕРЕЗ ТРАДИЦИЮ, ЧЕРЕЗ НЕОБХОДИМОСТЬ ПРОДОЛЖАТЬ ДЕЛО БАЛЕТА И ЗА ПРЕДЕЛАМИ СВОЕЙ АРТИСТИЧЕСКОЙ КАРЬЕРЫ. СОБСТВЕННО В ЭТОМ ФАКТЕ ВРОДЕ БЫ НЕТ НИЧЕГО ОСОБЕННОГО, СКОРЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ – ИДТИ ПОСЛЕ СЦЕНЫ В КЛАСС ПРЕПОДАВАТЬ. И В ЭТОМ ЕСТЬ НЕКИЙ ВЫСШИЙ ПОРЯДОК НАШЕЙ ПРОФЕССИИ: НАЧИНАТЬ ЖИЗНЬ С КЛАССА И ПРОДОЛЖАТЬ ЕЁ В КЛАССЕ ЖЕ, НО В ДРУГОМ КАЧЕСТВЕ»

(Ю.Н. ГРИГОРОВИЧ).


Сегодня ей слово на страницах журнала, членом редакционной коллегии которого она является.

Уважаемая Марина Константиновна, в этом году Вы отмечаете красивую дату – полвека служения искусству балета. А как всё начиналось, что Вас привело в балет?

– Начиналось все с того момента, когда мама привела меня за руку в хореографический кружок районного Дворца пионеров и тем самым определила мою судьбу. Мы жили тогда на Ульяновской улице, рядом с Таганкой. Потом организовали Народный театр балета при Дворце культуры завода «Серп и молот», где работали замечательные педагоги Серафима Сергеевна и Николай Сергеевич Холфины, Анатолий Сергеевич Тольский, Тамара Степановна Ткаченко, у которой я потом в ГИТИСе училась. Они мне очень много дали, хотя мы тогда меньше занимались, зато больше танцевали – что естественно. Когда мне исполнилось 14 лет, надо было решать: заниматься ли мне балетом дальше, или продолжать учиться в обычной школе. И педагог Лидия Иосифовна Рафаилова привела меня на дополнительный набор в Московское хореографическое училище. Меня приняли, и так началась моя новая жизнь…

– Вы учились у многих известных артистов балета, Вашим педагогом в МАХУ была С.Н. Головкина. Что Вам было интересно в общении с Вашими педагогами во время занятий и после окончания учёбы?

– С педагогами всегда должно быть интересно уже по той причине, что они знают больше и умеют больше. Софья Николаевна Головкина, помимо профессиональных навыков, во всех своих ученицах воспитывала характер, умение выигрышно подать себя на сцене. С благодарностью вспоминаю и других педагогов: Киру Сергеевну Соколову-Зацепину, которая вела у нас народно-сценический танец, Евгению Владимировну Петрову, преподававшую актерское мастерство. Кстати, на занятия по актерскому мастерству к нам часто приходила известный педагог Ирина Владимировна Македонская, всегда помогавшая нам. А дуэтный танец первые два курса у нас вел Марис Лиепа: это было очень интересно! Потом он, к сожалению, ушел по каким-то своим причинам: то ли из-за длительных гастролей, то ли из-за постановочных репетиций «Спартака». Конечно, совмещать театр и преподавание ему тогда было трудно, поэтому по дуэтному танцу выпускал нас Леонид Тимофеевич Жданов. Я рада, что такие достойные люди встретились мне в тот момент моей жизни!

– А после окончания занятий Вы общались со своими педагогами?

– Конечно, общение не заканчивалось никогда. Софья Николаевна вообще не бросала своих учениц. Она ходила на наши спектакли, ей было всегда интересно смотреть наши выступления. А с Марисом Лиепой мы потом вместе танцевали спектакли – и «Лебединое озеро», и «Спартак», и «Легенду о любви». Он был необыкновенно внимательный партнер! Помню, как в день своего выступления в «Спартаке» Марис пришел к нам с Людой Семенякой на репетицию «Легенды о любви», которую мы готовили вместе с ним: две молодые девочки дебютировали в этом балете с таким мастером! Конечно, связь и со школой, и с педагогами была всегда…

– А с какими педагогами Вы работали в Большом театре?

– Моим первым педагогом в театре стала Елизавета Павловна Гердт, в прошлом – солистка Петербургского Императорского театра, покорявшая своими необыкновенными профессиональными и человеческими качествами. В ней чувствовалась особая порода! Когда Елизавета Павловна что-то показывала, все сразу обращали внимание на ее выразительные, поразительно мягкие руки. Именно такими руками в танце всегда отличались ее лучшие ученицы – Майя Плисецкая, Раиса Стручкова, Екатерина Максимова. Это все Елизавета Павловна Гердт! Я тоже от нее много взяла. Какой-то период я работала с репетитором Тамарой Петровной Никитиной – подлинной гранд-дамой Большого театра, обладавшей огромным опытом и отменным вкусом, который она умела привить своим ученицам. Хорошо помню наши репетиции и очень благодарна Тамаре Петровне за ее ценные советы. А потом моим педагогом стала Раиса Степановна Стручкова – ученица Елизаветы Павловны. Так все совпало. Раиса Степановна была удивительным человеком: когда она начала со мной работать, она только что сама перестала танцевать, и у нее накопилось столько знаний, столько опыта, столько желания поделиться всем этим, что ее предложения и фантазии сыпались на наших репетициях, как из рога изобилия! Вместе с ней некоторые мои партии мы пересмотрели заново, многое переделали, нашли что-то совершенно новое.

– Сейчас у Вас уже более 100 выпускниц, многие их них работают в балетных труппах ведущих театров мира. Чем Вам интересно общение со своими ученицами и выпускницами?

– Я всё знаю про всех своих выпускниц: даже про тех, которые работают в других городах и в других странах. Со многими из них у меня сложились необыкновенно теплые, близкие отношения. Девочек, которые сейчас занимаются в моем классе (я преподаю у них только с нынешнего учебного года) я пока знаю только как очень хороших первокурсниц, готовых работать буквально каждую минуту, когда у нас есть с ними время. Они удивительно старательные, трудолюбивые. Да, я довольна своим новым классом.

– В Большом театре Вы исполняли ведущие партии в таких спектаклях классического и современного репертуара, как «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Жизель», «Легенда о любви», «Каменный цветок», «Спартак», «Любовью за любовь», «Шопениана», «Гаянэ» и других. Какая из партий в этих балетах ближе всего Вам по теме и проблематике?

– Чаще всего от зрителей, видевших мои выступления в Большом театре, я слышала фразу: «Ах, какой Вы были Феей Сирени!» (В 1973 году я исполняла эту партию в двух составах на премьере новой редакции «Спящей красавицы» Юрия Григоровича.) Но на самом деле этот спектакль я любила меньше всего, потому что Фея Сирени как персонаж – «ни про что». Это просто чистая классика, которую надо уметь хорошо танцевать. А меня гораздо больше интересовали такие партии, как Мехменэ Бану в «Легенде о любви», Эгина в «Спартаке», Хозяйка Медной горы в «Каменном цветке», Гаянэ в одноименном балете (эту труднейшую партию Максим Мартиросян ставил на меня) – то есть партии более игровые: мне хотелось воплотить героинь, в судьбах которых заключена драма, которые вступают в конфликты с другими персонажами, переживают, страдают, борются, любят…

– Ещё когда Вы учились в МАХУ, Леонид Михайлович Лавровский именно Вам доверил танцевать сольную партию в своей «Классической симфонии» на музыку Сергея Прокофьева. Чему научила Вас эта самая первая работа с известным хореографом?

– Когда я поступила в училище, им тогда еще руководил Юрий Григорьевич Кондратов, но буквально на следующий год художественным руководителем МАХУ стал Леонид Михайлович Лавровский. Вы знаете, когда он только входил в класс, возникала какая-то особенная атмосфера! Причем этот интеллигентный человек никогда не повышал голос: он всегда разговаривал тихо. Нам было так с ним интересно! Ведь именно на наш класс в 1966 году Лавровский поставил «Классическую симфонию» на музыку Прокофьева (сначала она называлась «Первой симфонией»). Это так важно, когда на нас, на детей, хореограф, много лет руководивший балетом Большого театра, делает новую постановку! Его «Классическая симфония» до сих пор – удивительно современный и интересный балет. Леонид Михайлович сочинял ее как некое посвящение Баланчину: там у всех девочек были белые пачки, у мальчиков – белые трико и черные колеты, а поставленный танец воплощал на сцене музыку Прокофьева – буквально делал ее зримой. С Леонидом Михайловичем осенью 1967 года мы впервые поехали на гастроли в Париж. Конечно, эта первая наша поездка в Париж запомнилась навсегда: мы вообще все в первый раз выехали за границу, никто из нас в других странах раньше никогда не был, и мы имели весьма смутные представления о современной Франции. Наши мамы не знали, как нас одеть: все-таки в Париж летим! А все жили тогда не очень богато… Но Софья Николаевна сказала: «Что есть, в том и поедете».

В Париже наши концерты проходили в театре «Champs-Élysées». Мы исполняли по четыре номера в трех отделениях. Помню, я танцевала второй акт «Лебединого озера», «Классическую симфонию», а между ними – еще па де де. И на все хватало сил, и так было интересно! К сожалению, в той поездке в Париже скончался Леонид Михайлович. А на следующий день нам предстояло танцевать спектакль. Уже без него. Это оказалось очень сложно! Но знаете, мы, русские, умеем внутренне собраться и в нужный момент «выдать результат». И результат хороший: нас принимали замечательно! После Парижа мы поехали на гастроли в Лондон и там тоже имели успех.

В Академии восстановлено более 30 хореографических произведений, среди которых фрагменты из балетов классического наследия. Почему для Вас так важна работа над расширением репертуара Академии?

– Во-первых, классический танец – это школа. Ведь артист балета всегда думает о том, что он должен быть в форме, что он должен правильно прыгнуть, красиво встать в арабеск. Это техника, это определенные вращения и прыжки. И каждый раз все комбинации должны быть отрепетированы и исполнены чисто. Во-вторых, мы – школа русского классического танца: это изначально так было. Дети, которые сейчас учатся в Московской государственной академии хореографии, должны попробовать станцевать как можно больше балетов и фрагментов из классического репертуара, которые я постоянно чередую. То у нас идет «Шопениана», то «Оживленный сад» из балета «Корсар», то Гран па из «Пахиты», то фрагмент из «Арлекинады».

Да, мы исполняем фрагменты из «Раймонды», «Гаянэ», «Дон Кихота». Это все, что, на мой взгляд, дети должны обязательно станцевать в школе для того, чтобы придя в театр, они, уже зная порядок движений, смогли сразу встать в спектакле на определенные места и суметь станцевать нужные фрагменты. Наша задача – подготовить выпускников к работе в театре, познакомить их с будущим репертуаром.

А что Вы планируете возобновить или собираетесь поставить с воспитанниками Академии в ближайшее время?

– В этом году в наших выпускных концертах из классического репертуара мы покажем па де труа из балета «Фея кукол», «Фанданго» и Гран па из балета «Дон Кихот». «Фанданго», надеюсь, произведет особое впечатление, потому что Большой театр подарил нам костюмы из предыдущей редакции «Дон Кихота». Я очень благодарна художникам Татьяне Артамоновой и Елене Меркуровой, которые любезно разрешили нам использовать эти роскошные костюмы, где у девочек длинные белые кружевные юбки. Я давно мечтала, чтобы наши дети танцевали «Фанданго» именно в таких шикарных костюмах! Причем Большой театр подарил нам не только костюмы из «Дон Кихота», но и костюмы из многих других спектаклей, которые у них сейчас не в репертуаре.

А если говорить о репертуаре выпускных концертов, то туда еще, конечно, добавятся отдельные номера и фрагменты из балетов, которые подготовят наши педагоги с учениками для традиционного концерта производственной практики. Лучшие из них войдут в программу выпускных концертов на сцене Большого театра.

По Вашей инициативе Академией был реализован проект «Мастер-классы зарубежных хореографов "Балет XXI век"», со студентами МГАХ работали всемирно известные современные хореографы Джон Ноймайер и Начо Дуато, в репертуаре Академии есть произведения Бориса Эйфмана (дуэт из балета «Красная Жизель»), Алексея Мирошниченко («Умирающий лебедь», «Вариации на тему рококо»), «Времена года» Джона Ноймайера (Германия), «L'Amoroso» Начо Дуато (Испания), «Джульетта», Лучано Каннито (Италия), произведения других современных хореографов. С какой целью Вы вводите современную хореографию в репертуар Академии, которая славится своими традициями воспитания артистов балета на классическом балетном наследии?

– Да, мы в школе изучаем хореографию известных современных балетмейстеров. Ведь в современной хореографии тело двигается совершенно по-другому, и нашим выпускникам надо уметь владеть этой техникой уже в школе. Я могу сказать, что ребятам безумно интересно танцевать хореографию Начо Дуато, Джона Ноймайера, Лучано Каннито, Давиде Бомбана: в их постановках другая пластика, другая техника, другое самовыражение себя. В прошлом году у нас была маленькая пауза в освоении современной хореографии из-за того, что мы занимались подготовкой к Фестивалю Петипа. Мы все-таки больше репетировали фрагменты из его балетов, но на будущий год снова обязательно вернемся к современной хореографии.

– Академией при поддержке Министерства культуры Российской Федерации успешно реализованы такие масштабные проекты в области балета, как Фестиваль международных балетных школ «Три века мирового балета» с гала-концертами в Кремлёвском дворце и многие другие. Какие плюсы и проблемы фестивального движения в области балета Вы видите?

– Да, в прошлом году у нас был Фестиваль Петипа – фестиваль российских балетных школ. Все российские балетные школы собрались в Москве, все танцевали фрагменты из балетов Петипа на Новой сцене Большого театра. И могу сказать, что сразу стало видно, кто и как учит детей, какие у каждой школы есть плюсы и какие проблемы, потому что именно на хореографии Петипа мы понимаем – есть у учеников школа, или школы нет. Картина предстала необыкновенно интересная. Ведь владение классическим танцем измеряется не только высотой прыжков и скоростью вращений. Это еще и мелкая техника в переходе от движения к движению, и перемена рук, и port de bras, – это все тоже надо уметь делать и уделять таким нюансам большое внимание.

– Сейчас много говорят о реформах в образовании, сравнивают наше образование и зарубежное. Престижно ли российское балетное образование? Едут ли иностранцы учиться в МГАХ?

– Да, я считаю, что российское балетное образование престижно. Причем так считаю не только я: это подтверждает то количество иностранных студентов, которые хотят к нам попасть на обучение и на стажировку. И еще хочу сказать о том, что очень много иностранных студентов, проучившись в нашей школе, не уезжают к себе домой: они остаются в России и выступают в наших театрах – и в Красноярске, и в Казани, и в Мариинском театре на Приморской сцене. Везде можно найти наших выпускников.

– Воспитанники Академии неоднократно выступали за рубежом: в США, Италии, Франции, Греции, Японии, Китае… Что, по Вашему мнению, было интересно зарубежным зрителям в концертах Академии?

– Именно наш классический репертуар и был прежде всего интересен. Да, на Западе танцуют прекрасно! Знаете, я уважительно отношусь к разным балетным школам: безусловно, у них свое лицо, свой подчерк и это замечательно, что мы все не одинаковые. И все-таки зарубежным зрителям и специалистам мы интересны именно нашим классическим репертуаром. Хотя, могу сказать, что когда мы танцевали на сцене «Ла Скала» современную хореографию Давиде Бомбана – итальянцам это тоже было необыкновенно интересно! Наших выступлений везде ждут с большим нетерпением. Например, «Щелкунчик» в постановке Василия Вайнонена мы возим в Грецию уже не один год. Показываем его на сцене большого театра «Мегарон», в котором все 20 дней, пока у нас идут спектакли – просто аншлаг!

Вы работали в составе жюри многих престижных конкурсов в России и за рубежом, среди которых Всероссийский конкурс «Молодые дарования России», Всероссийский конкурс молодых исполнителей «Русский балет», Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов, Международный Московский балетный конкурс… Приносит ли Вам работа в жюри профессиональную радость?

– В общем-то, конечно, приносит. Всегда ведь интересно увидеть что-то новое: и новых исполнителей, и новую хореографию. Радостно, когда на конкурсе видишь оригинальные, яркие хореографические номера, но иногда приходится смотреть и современные постановки, совсем скудные по мысли и выразительным средствам. Конечно, все познается в сравнении, вот почему так важны для профессионалов конкурсные просмотры.

Развиваются ли традиционные связи Московской балетной школы и Большого театра как базы профессиональной практики студентов?

– Да, это уже исторически сложилось, что наши ученики участвуют во всех тех спектаклях Большого театра, где танцуют дети. И еще нас периодически приглашают в Большой театр на некоторые генеральные репетиции и прогоны новых балетов. А в нынешнем сезоне нам сделали замечательный подарок: выделили для нас двести билетов на предновогоднего «Щелкунчика» на Исторической сцене! Наши дети были так довольны!

А приходят ли на работу в Академию артисты Большого театра, уже закончившие сценическую карьеру?

– Да, за последние годы много вчерашних (и даже сегодняшних) артистов Большого театра пришли преподавать к нам в Академию. Это Валерий Анисимов, Анна Антоничева, Анна Антропова, Елена Боброва, Елена Ватуля, Людмила Ермакова, Светлана Иванова, Мария Исплатовская, Михаил Лавровский, Денис Медведев, Андрей Меланьин, Михаил Минеев, Андрей Петров, Александр Пшеницин, Ирина Пяткина, Илья Рыжаков, Андрей Смирнов, Светлана Тиглева, Михаил Шарков и другие. На всех кафедрах в МГАХ сейчас работают наши выпускники. Они все вышли из нашей школы. А Большой театр – это ведь тоже школа, и порой такая трудная школа! И как важно, что с богатейшим опытом, накопленным в театре, нынешние и бывшие артисты Большого с огромным энтузиазмом приходят к нам преподавать, передавать свои знания совсем юным ученикам!

А еще приходят артисты, которые танцевали не в Большом театре. Например, сейчас у нас работают две мои ученицы – Ольга Дозорцева (это вообще был мой первый выпуск в МГАХ) и Екатерина Трунина (она закончила МГАХ на два года позже Оли, в 1999 году). Завершив танцевальную карьеру, они пришли к нам в Академию, получили высшее образование и теперь успешно ведут младшие классы!

– Уже изданы 3 тома монографии «Из истории Московской балетной школы», в которых представлены уникальные архивные документы с 1773 года по 1936 год. К юбилею Мариуса Петипа Академия опубликовала сборник «Балеты М.И. Петипа в Москве». Какой период истории Московской балетной школы будет представлен в Вашей следующей монографии?

– Это будет том, посвященный, в основном, блистательному поколению выдающихся артистов Большого театра 1950-60-х годов, выпускникам Московского хореографического училища. Я имею в виду Майю Плисецкую, Раису Стручкову, Николая Фадеечева, Марину Кондратьеву, Мариса Лиепу, Екатерину Максимову, Владимира Васильева, Михаила Лавровского, Наталию Бессмертнову и других. Но пока не буду больше ничего об этой книге рассказывать...

Беседу вела Екатерина Белова

Интервью с ректором
«Мы объединены нашей профессией...»